..Желание сжигало их. Он впивался в её губы и она отвечала взаимностью. В этот раз им было не до нежности. Хотелось выпустить те дикие животные чувства которые сидят в каждом. Он раздевал её с несвойственной для него грубостью, а она в свою очередь наслаждалась своей беспомощностью.

- Возьми меня. Я хочу быть твоей шлюхой. - сказала она. И сейчас эти слова были сладки как мед для его слуха.

Она опустилась на колени, и поливала поцелуями низ его живота, а руки не как обычно нежно гуляли по его телу, а впивались ногтями в спину и ягодицы. Сейчас ему было не до боли, он прекрасно понимал, что перед ним уже не скромная девочка, а распутная, страстная львица, которая жаждет любви. Он изнемогал от нетерпения погрузиться в её сладкий рот своим горячим и возбужденным членом, а она видя это не торопилась идти на уступки.

- Я больше не могу, возьми его! - неровным трясущимся голосом промолвил он, практически умоляя.

Сейчас она была главной, и ему доставляло удовольствие на время передать главенствующую роль ей. Наконец она решила сжалиться над ним. И в момент когда он собрал её длинные шелковистые волосы в руку, он почувствовал себя внутри её. Она ласкала языком головку, и губы быстрыми и глубокими движениями скользили по члену. Она помогала себе рукой, и временами её пальцы сжимали его яйца, сильно, но не так чтобы доставить ему боль.

Боже, сейчас он был словно в раю.

- Я хочу тебя! - сказал он, намекая, что теперь его черед доставить удовольствие своей королеве. Она поднялась с грацией присущей всему семейству кошачьих и перешла на постель. Легла раздвинув свои стройные красивые ноги и призывала его взглядом, с гордостью женщины, которая знает, насколько она прекрасна. Как завороженный он смотрел на нее и понимал. что ему хочется любоваться её красотой вечно, просто вот так стоять и смотреть на её шикарное тело. Но сейчас у него другая задача.

Он целовал её ноги, начав со ступней, постепенно, сантиметр за сантиметром продвигаясь к коленям, а оттуда выше к бедрам. Перевернув её на живот, уделил внимание любимым ягодицам и наконец прикоснулся языком к горячему и влажному лону. Она вернулась на спину, так как хотела не только чувствовать его движения но смотреть на него. Он ласкал её, с каждым движением языка проникая все глубже и глубже.

- Войди в меня, милый, войди. - Это не призыв и не команда, это просьба, мольба, с которой беспомощная жертва обращается к хищнику, ведь власть по праву принадлежащая ему вернулась.

Привстав над ней и немного поводив членом по её киске, он вошел в неё на всю глубину. Её ногти впились в его спину с такой силой, что казалось кожа останется в руках. Он двигался жестко и быстро, но в его движениях не было и намека на какую-либо агрессию, нет, это была страсть, рожденная их любовью друг к другу. Они меняли позы, он ставил её на колени, клал на живот, входил сзади, и каждый раз они старались поймать взгляд, чтобы глаза в глаза чувствовать наслаждение. Их абсолютно не волновало, что кто-то может услышать её крики, так как сейчас были они и больше никого. Он понимал, что скоро кончит, и она уловив это в его взгляде сказала:

- В меня, пожалуйста в меня!

Он кончил как она и просила, и их тела в одном такте содрогались в сладостных конвульсиях...

...Сердца выпрыгивали из груди, дыхание еще долго не могло вернуться в норму, а ноги казались ватными...

- Я люблю тебя, милый! - сказала она.

- Я тоже очень тебя люблю, маленькая! - ответил он.

И они поняли, что невероятная нежность, которая находится между ними, вернулась на свое законное место.