Лето, море, две недели без родителей. После пляжа мы все в песке и покрыты солью от морской воды. Очередь в душевые выстраивается длиннющая, от столовой до нашего корпуса. Я стою и жду, мне не терпится смыть с себя эту скрипучую морскую воду, чтобы чувствовать себя свежей и чистой.

Девочки, толкаясь и шутя, передразнивают друг друга в очереди у душевых. Самая крайняя душевая кабинка примыкает к туалету мальчиков. Каждая девочка нашего отряда знает секрет этой кабинки: как войдешь, сразу вешай полотенце на последний крючок, чтоб оно закрывало щёлочку на стене на уровне живота, потому что мальчишки повадились подглядывать со своей стороны в эту щёлочку.

Уже неделю мне удавалось избегать этой кабинки. Но вот я стою в очереди, теребя пакетик с мылом, полотенцем и свежими трусиками, подходит мой черед и свободной оказывается только эта опасная кабинка.

Захожу, закрываю дверь изнутри. Главное -- не смотреть на щёлочку. Почему я так взволнованна? В кабинке всего два крючка, побольше и поменьше: вешаю полотенце на большой, закрывая щёлочку. Поверх вешаю пакетик. Расстегиваю юбку, снимаю. Ой, оставшийся крючочек слишком мал: юбка свалится на грязный мокрый пол, а больше её повесить некуда.

Колебалась недолго: полотенце перевешивается на маленький крючок, а на самый важный крючок цепляется юбочка. Она слишком коротка, и опасная щель в стене смотрит прямо на меня. Неужели я это делаю? И почему так стучит сердце? И почему вдруг по бёдрам растекается так хорошо знакомое с недавних пор ощущение приятного тепла?..

Поверх юбки вешаю купальник. Всё, я обнажена. Возможно, кто-то по ту сторону стены смотрит на меня. Впервые. В моей жизни. Мелкая дрожь в кончиках пальцев, как когда я в раннем детстве играла в прятки со старшим двоюродным братом, сидя под столом, переполняемая радостными эмоциями. Сдерживала свое дыхание, которое нестерпимо рвалось наружу. При этом хотела оставаться незамеченной и в то же самое время предвкушала радость, что он меня найдет.

Вот и сейчас я одновременно боялась, что меня видно, и в то же время хотела, чтобы мной любовался кто-то, затаив дыхание. Включается вода. Мыльная пена медленно стекает по мне. Я чувствую, как сзади она течёт по спине и затекает во впадинку между моих ягодиц. Как же приятно трогать сейчас свою грудь, живот. Но только не между ног, только не там. Я не хочу, чтоб кто-нибудь увидел это. Шум падающей воды, приятное теплое касание струй. И я не могу остановиться. Я глажу, глажу себя. Правая рука ползет по животу вниз. Мыльные гладкие пальцы проводят там... как будто кто-то выкрутил ручки чувствительности на максимум.

Я сдерживаю стон и с трудом, но всё же остаюсь стоять на ногах. Волна, только что прошедшая по всему моему телу от пальчиков до макушки, медленно растворяется во мне. Я боюсь касаться там снова, но непреодолимая сила тянет меня сделать это ещё и ещё. Прежде я могла соваладать с подобными ощущениями. Но не сейчас, когда я стою здесь под струями воды и за этой стеной может находиться кто-то и смотреть на меня -- самая капелька вероятности, что там кто-то есть, но и этого оказывается достаточно.

В конце концов боязнь того, что обо мне поползут обидные истории помогла мне совладать с собой. Одеваясь, я перевесила полотенце обратно, и, сгорая от стыда, вышла из душа.