В дверь изолятора постучали. Валерка еще дрых, отсыпаясь и блаженствуя после тяжелых студенческих будней. Он ненавидел ранние подъемы, побудку горном, зарядку, на которую ребят сгонял Федор Федосеич. В изолятор он попал с тяжелой ангиной после того, как с ребятами объелись мороженого в Екатерининском парке. «Входи, беда, какая бы ты не была, - пробурчал Валерка и потеплее закутался в одеяло.

В дверях появилась сияющая мордашка одноклассника Кольки Сивцова. «Вставай, соня! Я - сегодня дежурный по корпусу. Ты будешь мне помогать.» На самом деле Колька провинился и его оставили без экскурсии в Ленинград. Но он был рад. Колька не любил шумные мероприятия, хлопоты…Валерка лениво вылез из-под одеяла, натянул спортивные шаровары, влез в старенькие кеды, взял полотенце и пошел в умывальню.

Колька на ходу рассказывал ему последние сплетни санаторного профилактория. Он взахлеб расписывал отношения между студентами и сокурсницами. «Представляешь, вчера Светку Самохвалову поймали в парке с местным пацаном. Они, - Колька многозначительно поднял руку, указывая почему-то пальцем на небо, - они целовались в кустах. А пацан, говорят, шарил у нее в трусах. Теперь ее, наверное, спишут домой за аморалку. А чего выгонять? Весна же! – возбужденно закончил Колька. «Да, весна, - подумал Валерка, и ему стало обидно и тоскливо. Он лежит в изоляторе, а ребята там целуются с любимыми девчонками. Последняя весна перед дипломным вечером.

Валерка помылся и ребята пошли в столовую завтракать. После завтрака Колька уговорил Валерку сделать с ним обход корпуса. Одному ему было скучно, а тут благодарный приятель развесит уши и всегда выслушает всю белиберду, которую Колька на него обрушит. А он это умел. «Для начала посмотрим девчачий корпус, - сказал серьезно Колька и они направились к старинному деревянному зданию с остроконечной башенкой, где до революции 1917 года располагалось общежитие монашек.

Вообще весь профилакторий был на территории бывшего небольшого монастыря, поэтому ребят после легочных заболеваний и устраивали жить в эти экзотические здания. Войдя в девчачий корпус, ребята, озираясь по сторонам, начали осмотр помещений. Планировка корпуса была простая – коридор, а вдоль него палаты. Кстати, именно в этом корпусе, в конце коридора на первом этаже и был изолятор, в котором поправлялся Валерка.

Пока он болел, его это не волновало. Теперь Валерка представил себе, что где-то рядом лежит, спит, разговаривает его Наташка. На душе что-то екнуло, Валерка, подходя к каждой тумбочке, ласково поправлял лежащие на них ажурные салфетки. Однако и без его помощи в палатах был идеальный порядок. Кровати, как солдаты в белоснежной униформе, строились рядами, на подоконниках, на тумбочках стояли крошечные вазочки с первыми подснежниками. «Да, - протянул Колька. - Запах как в парфюмерном магазине.

Не хватает только бальных платьев и …» Он вдруг остановился, повернулся к Валерке и, прижав палец к губам, позвал его на цыпочках идти за ним. Валерка тоже услышал какой-то странный звук из соседней палаты. Ребята подошли осторожно к двери в соседнюю палату и чуть ее приоткрыли. «Картина Репина, - прошептал Колька и позвал к щелке Валерку. То, что он увидел, ошеломило и повергло в смятение юношу. На кровати у стены лежали абсолютно голые Вовка Пеньковский и Тамарка Овечкина. Крошечная Тамара была еле видна под Вовкой. Зато его задница сверху гордо белела и ритмично качалась верх-вниз, вверх-вниз…

Иногда между голыми телами угадывался длинный Вовкин член, который то исчезал где-то в глубинах девичьего тела, то извлекался под стоны и придыхания девушки. По всей палате шумно разлетались хлопки, которые раздавались при соприкосновении бедер молодых любовников. Тамаркино лицо металось по подушке из стороны в сторону, что указывало на ее огромное возбуждение от происходящего.

В какой-то момент Вовка вдруг вытянулся над девушкой, резко ивлек свое орудие из лона девушки и, направив на ее живот, облил ее мощной струей беловатой жидкости. Затем он еще некоторое время выдавливал из члена капли этой жидкости. Валерка оглянулся на Кольку. Тот стоял бледный и елозил рукой в штанах. «Ты чего, Колян? – спросил он друга. Тот ничего не ответил и пошел прочь. Валерка медленно пошел за ним, недоумевая над вопросом, как без любви можно заниматься такими делами?...